В середине мая в Железнодорожном районном суде Новосибирска открылось судебное разбирательство по уголовному делу, ставшему одним из самых обсуждаемых в регионе за последние годы. Перед судом предстали пятеро — бывший министр промышленности, торговли и развития предпринимательства Новосибирской области Андрей Гончаров, двое его бывших сотрудников и двое руководителей коммерческой компании. Все они отрицают свою причастность к инкриминируемым действиям. Виновность каждого из участников процесса предстоит устанавливать суду в ходе разбирательства по существу.
Кто оказался на скамье подсудимых
Состав обвиняемых охватывает сразу два уровня: государственный и коммерческий. Со стороны бывших чиновников областного министерства в процессе участвуют непосредственно Андрей Гончаров, а также его бывшие подчинённые — начальник управления экономики и финансов Наталья Зырянова и начальник отдела мониторинга потребительского рынка Юрий Воробьёв. Со стороны бизнеса — директор ООО «Росэкспресс» Дмитрий Каледа и коммерческий директор той же организации Дмитрий Смирнов.
Уголовное дело возбуждалось поэтапно. Ещё в конце 2024 года были задержаны Зырянова и Воробьёв. Весной 2025 года под стражу взяли Гончарова — к тому моменту уже освобождённого от занимаемой должности, — а вместе с ним и предпринимателей Каледу и Смирнова. С тех пор все пятеро находятся в следственном изоляторе. Попытки защитников добиться изменения меры пресечения результата не принесли: в марте 2026 года суд продлил арест до начала сентября, сославшись на то, что риски, являющиеся основанием для содержания под стражей, сохраняются.
Что утверждает обвинение
Согласно материалам следствия, предполагаемая схема начала складываться осенью 2022 года. В тот период Минпромторг Новосибирской области получил полномочия по организации закупок товаров для нужд специальной военной операции. Правовой основой послужило региональное постановление № 173-п от 21 апреля 2022 года, которое допускало приобретение необходимых материалов у единственного поставщика — то есть без проведения стандартных конкурентных процедур.
По версии следствия, именно этот механизм был задействован в корыстных интересах. Предполагается, что каждому из участников была отведена конкретная роль: один собирал коммерческие предложения, другой готовил финансовую документацию, третьи — со стороны бизнеса — непосредственно участвовали в формировании ценового предложения. В общей сложности в рамках выстроенной системы через резервный фонд области, по данным следствия, прошло около 750 миллионов рублей. Именно эта сумма фигурирует в параллельно рассматриваемом гражданском иске в Арбитражном суде.
Центральный эпизод в деле относится к апрелю–маю 2023 года. В то время поступило поручение закупить квадрокоптеры, тепловизионное оборудование, антидроновые ружья и автомобили. По версии обвинения, руководители «Росэкспресса» подготовили предложение на поставку почти 1825 единиц техники совокупной стоимостью порядка 300 миллионов рублей. Следствие полагает, что цены в этом предложении были искусственно завышены, а рядом появилось альтернативное предложение от подставного индивидуального предпринимателя — по ценам почти вдвое выше, что создавало видимость выгодности первого варианта. По мнению следователей, реального мониторинга рынка при этом не проводилось.
Особое внимание обвинения привлёк размер авансового платежа: «Росэкспресс» получил 85% суммы контракта — около 229 миллионов рублей — ещё до завершения поставок. Летом 2023 года, согласно материалам дела, предпринималась попытка дополнительно увеличить смету ещё на 80 с лишним миллионов рублей, обосновав это изменением конъюнктуры рынка.
Правовая квалификация действий обвиняемых различается. Гончарову вменяют злоупотребление и превышение должностных полномочий по статьям 285 и 286 УК РФ. Зыряновой и Воробьёву — превышение должностных полномочий, причём по два эпизода каждому. Каледе и Смирнову предъявлено обвинение в мошенничестве в особо крупном размере (статья 159 УК РФ) и легализации денежных средств (статья 174.1 УК РФ). Общая сумма предполагаемого ущерба, по материалам следствия, превышает 260 миллионов рублей.
Как на это реагирует защита
На первом содержательном заседании все пятеро подсудимых заявили о своей невиновности. Гончаров прокомментировал ситуацию для прессы развёрнуто. По его словам, вся заказанная техника была реально доставлена в полном объёме, а само уголовное преследование он расценивает не как правовую необходимость, а как попытку продемонстрировать показательное наказание.
«Это высшая форма несправедливости — когда тебя пытаются покарать не за доказанную вину, а ради примера для других. Всё, что мы делали, мы делали для нужд страны, и мы это докажем», — заявил бывший министр.
Гончаров также высказал опасения, что подобный процесс может произвести устрашающий эффект на предпринимательское сообщество и отбить желание участвовать в государственных закупках.
На мартовском заседании, посвящённом вопросу меры пресечения, бывший чиновник указывал на то, что за всё время нахождения под стражей с ним не было проведено ни одного следственного действия — ни допросов, ни очных ставок. Из этого защита делала вывод, что следственная необходимость в содержании под стражей утрачена. Суд с этим доводом не согласился. Примечательно, что на то заседание пришли несколько десятков сторонников обвиняемых — часть из них не смогла попасть в зал и ожидала в коридоре.
Стратегия защиты, как можно судить по озвученным позициям, строится на нескольких ключевых тезисах. Во-первых, адвокаты намерены доказывать, что условия заключённых контрактов соответствовали действовавшим на тот момент нормам законодательства. Во-вторых — что цены на специализированную технику в период острого военного спроса действительно резко выросли, и это объективный рыночный факт. В-третьих — что все поставки были осуществлены фактически, а значит, ущерб государству в том смысле, который предполагает обвинение, не был причинён.
Правовой контекст: единственный поставщик как зона повышенного риска
Рассматриваемое дело разворачивается на фоне более широкой дискуссии о том, как обеспечивается контроль над государственными расходами в условиях военного времени. Механизм закупки у единственного поставщика существует в российском законодательстве о контрактной системе давно — это предусмотренное 44-ФЗ исключение из общего принципа конкурентных торгов, применяемое в случаях особой срочности или специфического характера закупки.
В 2022 году, когда потребность в снаряжении для СВО резко возросла, ряд регионов получил право применять этот механизм в расширенном режиме. С практической точки зрения это означало: никаких публичных торгов, сжатые сроки, высокий спрос и ограниченный круг поставщиков. В таких условиях проверка рыночной обоснованности цен объективно затруднена.
Специалисты в области государственных закупок указывают, что завышение стоимости при работе с единственным поставщиком — один из наиболее распространённых рисков злоупотреблений. При этом разграничение между умышленным завышением и объективным ростом цен на дефицитном рынке представляет значительную юридическую сложность. В ситуации, когда нет конкурентного отбора, а рыночные котировки на специфическое оборудование нестабильны, доказать умысел бывает крайне непросто — как и опровергнуть его. Именно это разграничение, по всей видимости, станет центральным вопросом всего судебного процесса.
Параллельные дела: системная картина
Новосибирское дело — не единственное в своём роде. По всей стране в последние годы рассматривается ряд уголовных дел, связанных с государственными расходами в рамках обеспечения нужд СВО или смежных программ.
В частности, одновременно с процессом в Новосибирске идёт разбирательство в отношении бывшего министра ЖКХ Забайкальского края Головинкина. Ему вменяется халатность при расходовании бюджетных средств, выделенных на программу газификации, что, по версии следствия, создало условия для хищения более 115 миллионов рублей. Оба дела объединяет общая логика: в центре — вопрос о том, в какой мере должностное лицо обеспечивало надлежащий контроль за расходованием государственных средств.
Правоведы обращают внимание на то, что в условиях срочных закупок грань между управленческой ошибкой и уголовно наказуемым превышением полномочий может быть весьма тонкой. Когда чиновник вынужден принимать решения в сжатые сроки, а инфраструктура верификации поставщиков недостаточна, риск последующей уголовной квалификации его действий существенно возрастает — вне зависимости от того, имел ли он корыстный умысел.
Гражданский иск: втрое больше
Параллельно с уголовным делом в Арбитражном суде Новосибирской области в закрытом режиме рассматривается гражданский иск о взыскании с фигурантов дела почти 750 миллионов рублей — то есть совокупного объёма всех контрактов, заключённых с «Росэкспрессом». Это почти втрое превышает сумму предполагаемого ущерба, фигурирующую в уголовном деле, что объясняется разницей между прямыми хищениями и общим объёмом спорных сделок.
Закрытый характер арбитражного разбирательства ограничивает публичный доступ к информации о том, какие именно контрактные обязательства оспариваются и на каком основании.
Что будет дальше
На первом заседании 14 мая суд установил личности всех участников процесса, государственный обвинитель огласил предъявленные обвинения, стороны согласовали порядок исследования доказательной базы. Предстоит заслушать свидетелей, изучить финансовую и контрактную документацию, рассмотреть экспертные заключения. С учётом числа обвиняемых и объёма материалов дела процесс обещает быть долгим.
Принципиальный вопрос, вокруг которого и развернётся главная полемика сторон, — это вопрос об умысле. Могли ли чиновники и предприниматели добросовестно ошибаться в оценке цен на дефицитном рынке? Или речь идёт об осознанном сговоре с целью извлечения незаконной выгоды?
Сторона обвинения полагает, что масштаб ценового расхождения, структура схемы — включая наличие заведомо невыгодного «конкурирующего» предложения и непропорционально крупный аванс — исключают версию о случайной ошибке.
Защита, в свою очередь, настаивает: поставки состоялись, закон не нарушался, а действующий механизм единственного поставщика в принципе не предусматривал обязательного рыночного анализа цен.
Важно: суд ещё не вынес приговора
Необходимо подчеркнуть принципиальное обстоятельство. Все пятеро — Гончаров, Зырянова, Воробьёв, Каледа и Смирнов — являются обвиняемыми, но не осуждёнными. В соответствии с Конституцией Российской Федерации и нормами уголовно-процессуального законодательства каждый из них считается невиновным до тех пор, пока обвинительный приговор не вступит в законную силу. Ни уровень общественного резонанса вокруг дела, ни позиция следствия, ни длительность содержания под стражей не могут подменять судебного решения, основанного на всестороннем исследовании доказательств.
Суд заслушает все стороны, изучит представленные материалы и вынесет решение, опираясь исключительно на установленные факты. До этого момента любые оценки обстоятельств дела носят предварительный характер.
Редакция продолжает следить за ходом процесса.
Материал подготовлен на основе сообщений региональных и федеральных изданий, освещающих судебный процесс, — НГС.ру, «Новой Сибири», Сиб.фм, Тайги.инфо, а также РБК и «Коммерсанта»; открытых данных картотеки арбитражных дел (kad.arbitr.ru) и ГАС «Правосудие»; нормативных актов — Федерального закона № 44-ФЗ, постановления Правительства Новосибирской области № 173-п от 21 апреля 2022 года и соответствующих статей УК РФ. Все факты изложены в соответствии с принципом презумпции невиновности.
