Вечером 17 августа Псковский городской суд поставил точку в почти двухлетней истории уголовного преследования одного из самых заметных региональных политиков страны. Заместителю председателя партии «Яблоко» Льву Шлосбергу назначили 11 лет и один месяц колонии общего режима. Заседание, изначально запланированное на утро, перенесли на вторую половину дня — формально из-за организационных причин, хотя совпадение по времени с другим резонансным судебным разбирательством в Москве не осталось незамеченным наблюдателями. Гособвинение настаивало на более суровом наказании — 12 годах и одном месяце лишения свободы, — учитывая более ранний приговор по смежному делу. Итоговое решение оказалось мягче запрошенного, но все равно стало одним из самых длительных сроков, вынесенных в отношении публичного политика по статьям, связанным с высказываниями об армии.
Судья Виктория Малямова огласила вердикт по двум статьям: о повторной дискредитации использования Вооруженных сил Российской Федерации и о распространении заведомо недостоверных сведений о них. Помимо срока, политику на шесть лет запретили заниматься администрированием сайтов, форумов и групп в интернете. Защита Шлосберга уже заявила о намерении оспорить решение в вышестоящей инстанции, а руководство «Яблока» назвало происходящее трагедией, пообещав добиваться прекращения преследования всеми доступными законными средствами. Важно подчеркнуть: до рассмотрения апелляции приговор не считается окончательным, и в соответствии с презумпцией невиновности любые формулировки о виновности политика остаются предметом судебного, а не журналистского суждения.
Учитель истории, ставший голосом целого региона
Будущий политик появился на свет 30 июля 1963 года в Пскове, в семье потомственных педагогов. Получив в 1985 году диплом историка в местном пединституте, он начал профессиональный путь не с политики, а с воспитательной работы — трудился с трудными подростками в специализированном училище в Себеже, а между двумя периодами этой службы отбыл срочную армейскую службу. Уже в первые постсоветские годы он проявил склонность к общественной инициативе: стал одним из основателей центра социального проектирования «Возрождение», приложил руку к созданию Псковского Вольного института, а также городской телефонной линии психологической поддержки — по тем временам явление довольно редкое для провинции.
Партийная карьера началась в 1994 году со вступления в региональную ячейку «Яблока», а спустя два года он возглавил псковское отделение и оставался его бессменным руководителем на протяжении почти трех десятилетий. Электоральный путь политика был отмечен как успехами, так и неудачами: дважды, в 2011 и 2016 годах, избиратели доверяли ему мандат депутата областного собрания, однако в 2015-м коллеги по парламенту досрочно лишили его депутатских полномочий. Формальной причиной стало то, что он представлял в суде интересы возглавляемого им же центра «Возрождение» — решение, которое сам политик впоследствии охарактеризовал как продиктованное политическими, а не юридическими мотивами.
Не меньшую роль в его биографии сыграло медийное поприще. С 2001 года он руководил изданием «Псковская губерния» в статусе издателя, спустя годы возглавив редакцию, а затем занимая директорскую должность вплоть до 2015 года. За плечами — свыше двух сотен опубликованных научных и публицистических работ, авторство и редактура более десятка книг, а также профессиональная награда «Золотое перо России», присужденная за серию расследовательских материалов о гибели псковских военнослужащих во время чеченской кампании. В последующие годы политик регулярно выходил в эфир на собственном YouTube-канале с политическими стримами, адресованными как местной, так и общероссийской аудитории.
Именно в стенах «Псковской губернии» делала первые профессиональные шаги журналистка Светлана Прокопьева, знакомая со Шлосбергом с начала двухтысячных годов. По ее воспоминаниям, они пережили вместе целый ряд знаковых редакционных периодов — включая работу над темой погибших десантников в 2014-м, — а впоследствии, несмотря на периодические расхождения во взглядах на стратегию оппозиционной борьбы, сохраняли профессиональное и человеческое взаимопонимание.
Публикация, изменившая масштаб известности
Общероссийскую узнаваемость Шлосбергу принес материал 2014 года о закрытых похоронах двоих военнослужащих 76-й гвардейской десантно-штурмовой дивизии. Издание тогда высказало предположение, что погибшие могли участвовать в боевых действиях на территории соседнего государства. Спустя считаные дни после публикации на самого журналиста напали неустановленные лица неподалеку от редакции, нанеся ему серьезные травмы, включая черепно-мозговую. Инцидент так и остался юридически неразрешенным — виновных не нашли, — а сам пострадавший связывал произошедшее с профессиональной деятельностью своего издания.
По мнению политика Дмитрия Гудкова, знавшего Шлосберга не один год, именно этот эпизод стал переломным моментом, определившим его дальнейшую репутацию несговорчивого и принципиального деятеля, готового идти на конфликт с властью ради журналистской и гражданской позиции.
Дважды на грани федерального лидерства
При всей прочности позиций в родном регионе, руководителем федеральной структуры «Яблока» Шлосберг так и не стал. В 2015 году он дошел до второго тура внутрипартийных выборов председателя, но в решающем голосовании проиграл представительнице карельского парламента Эмилии Слабуновой. Спустя четыре года он предпринял вторую попытку, однако партию тогда возглавил Николай Рыбаков. Собеседники, знакомые с внутренней кухней «Яблока», приводят разные объяснения этих неудач: одни указывают на его репутацию человека, не склонного к компромиссам и аппаратным договоренностям, другие — на многолетнюю привычку управлять псковским отделением фактически единолично, без делегирования полномочий. Журналист Денис Камалягин упоминает, что в свое время Шлосбергу предлагали основать собственное политическое движение, но тот предпочел остаться в рамках уже существующей партийной структуры, к которой сохранял устойчивую лояльность.
Летом 2023 года Министерство юстиции внесло политика в перечень лиц, выполняющих функции иностранного агента. После этого решения он добровольно сложил полномочия руководителя регионального отделения, которые исполнял с 1996 года, оставшись при этом на посту заместителя председателя федеральной партии.
Позиция и споры внутри оппозиционного лагеря
С началом полномасштабной фазы конфликта на Украине Шлосберг занял позицию, которую сам характеризовал как последовательно антивоенную: он неоднократно призывал к скорейшему прекращению боевых действий и переходу сторон к переговорному процессу. Одновременно он выступал с критикой в адрес части уехавших из страны оппозиционных деятелей, чья риторика, по его оценке, порой была излишне категоричной.
Летом 2024 года его высказывание о политических эмигрантах, поддержавших операцию в приграничной Курской области, спровоцировало заметную волну критики в его адрес. Осенью того же года настоящий резонанс вызвало его интервью Ксении Собчак, в ходе которого прозвучала спорная формулировка относительно статуса Украины в конфликте; после последовавшей критики со стороны нескольких журналистов сам Шлосберг обвинил их в намеренном искажении сказанного.
Как преследование растянулось на два года
Уголовная составляющая этой истории берет начало осенью 2024 года: в октябре у политика и его 95-летнего отца прошли обыски, связанные с делом о неисполнении обязанностей иностранного агента. В ноябре последовало задержание в псковском аэропорту, а в январе 2025 года мерой пресечения избрали подписку о невыезде. Спустя почти год, в ноябре 2025-го, по «иноагентскому» эпизоду суд назначил ему 420 часов обязательных работ.
Параллельно, в июне 2025 года, было возбуждено дело о повторной дискредитации армии — на этом этапе политика перевели под домашний арест, который позднее сменили на запрет определенных действий. В декабре того же года добавилось третье производство — по обвинению в распространении недостоверной информации об армии. Формальным поводом стал репост в личном телеграм-канале политика публикации с обложкой британского издания Daily Mirror; защита настаивает, что публикация датируется 25 февраля 2022 года — периодом до вступления в силу соответствующей статьи Уголовного кодекса. После возбуждения этого дела мера пресечения была ужесточена до содержания под стражей.
Летом 2026 года все три эпизода объединили в одно уголовное производство, а разбирательство по существу стартовало в Псковском городском суде 22 июня. Судебные прения прошли 14 августа в отсутствие всех трех адвокатов подсудимого — двое были заняты в параллельных процессах, третий на тот момент находился на лечении в стационаре. Спустя три дня, 17 августа, был оглашен итоговый приговор.
Последнее слово как историко-философское высказывание
Значительную часть заключительной стадии процесса заняла речь Шлосберга, построенная скорее как размышление о судьбах постсоветской государственности, международном праве и цене вооруженных конфликтов, чем как классическая защитная реплика. Он охарактеризовал само уголовное дело как имитацию следственного и судебного процесса, не имеющую отношения к подлинному правосудию.
Центральной темой выступления стал призыв к прекращению боевых действий и переходу к политическому диалогу как единственно возможному способу сохранить человеческие жизни. Судья неоднократно прерывала оратора, указывая на отсутствие связи между излагаемыми историческими и философскими рассуждениями и существом рассматриваемого дела; лишь в заключительной части речи вмешательства со стороны председательствующей прекратились.
Партия на перепутье
Приговор Шлосбергу совпал с периодом крайне высокой неопределенности вокруг судьбы самой партии. Незадолго до оглашения решения Верховный суд России, рассматривая иск другой политической силы, отменил регистрацию федерального избирательного списка «Яблока», что фактически исключило партию из предстоящей думской кампании; в самой партии заявили о намерении обжаловать это решение. Председатель «Яблока» Николай Рыбаков и основатель партии Григорий Явлинский назвали приговор Шлосбергу трагическим событием и подтвердили намерение добиваться справедливости законными способами.
Мнения коллег политика о дальнейшей судьбе партии расходятся. Светлана Прокопьева полагает преждевременным говорить о ее полной ликвидации, хотя не исключает продолжения точечного давления на активистов. Денис Камалягин допускает, что формального решения о роспуске может и не последовать, но фактически партия лишилась возможности бороться за представительство во власти. Дмитрий Гудков настроен более пессимистично, полагая, что пространство для существования легальной парламентской оппозиции в нынешних условиях российской политической системы становится избыточным.
Почему он не покинул страну
Все собеседники, с которыми удалось поговорить о биографии политика, сходятся в одном: на протяжении всех этапов преследования — обысков, административных дел, домашнего ареста, подписки о невыезде — вопрос об отъезде из страны для Шлосберга принципиально не стоял. По наблюдению Дмитрия Гудкова, эмиграция для политика такого склада фактически означала бы одномоментный выход из политической жизни, а его личная и профессиональная идентичность настолько прочно связаны именно с Псковом, что даже переезд в Москву воспринимался им как источник внутреннего напряжения — что в свое время сказалось и на исходе внутрипартийных выборов, требовавших постоянного присутствия в столице. По оценке того же собеседника, нынешний приговор стал для политика первым реальным тюремным сроком, и до его вынесения он мог недооценивать вероятность подобного развития событий.
Близкие и соратники Шлосберга выражают надежду, что он выйдет на свободу и продолжит общественную деятельность; по имеющимся свидетельствам, сам политик разделяет эти ожидания. Защита намерена добиваться пересмотра дела в апелляционной инстанции, а окончательная юридическая оценка обвинений, следуя принципу презумпции невиновности, остается открытой до вступления приговора в законную силу.
Материал подготовлен на основе сообщений ТАСС, «Ведомостей», РБК, «Коммерсанта», «Медиазоны» и других открытых источников с учетом принципа презумпции невиновности. Приведенные в тексте оценки и характеристики отражают мнения опрошенных собеседников и не являются установленными судом фактами.
