Сеть автозаправочных станций «Трасса», хорошо знакомая жителям Москвы и Подмосковья, оказалась в центре одновременно двух громких историй. С одной стороны — уголовное дело о хищении топлива, предназначавшегося для нужд областной полиции, фигурантом которого стал совладелец и председатель совета директоров ПАО «ЕвроТранс» Игорь Мартышов. С другой — затяжной финансовый кризис компании, вылившийся в полный дефолт по всем биржевым облигациям и судебные иски на десятки миллиардов рублей. Разбираемся, что известно на сегодняшний день, подчеркивая: вина фигурантов дела не установлена судом, а все оценки экспертов — лишь предположения о развитии ситуации.
Что произошло
7 сентября официальный представитель МВД России Ирина Волк сообщила о раскрытии хищения моторного топлива, принадлежавшего Главному управлению МВД по Московской области. По версии следствия, в период с марта по сентябрь 2026 года топливо, поставлявшееся по государственному контракту для заправки служебного автотранспорта полиции, похищалось в течение нескольких месяцев. Речь идет о миллионах литров бензина марок АИ-92 и АИ-95, а также о летнем и зимнем дизельном топливе; ущерб, по предварительным подсчетам следствия, превысил 100 млн рублей.
По данным ведомства, к предполагаемому преступлению в составе организованной группы могут быть причастны председатель совета директоров «ЕвроТранса» Игорь Мартышов, трое подчиненных ему топ-менеджеров компании, а также заместитель начальника ГУ МВД по Московской области — начальник тыла, генерал-майор внутренней службы Сергей Мальков. В числе фигурантов также назывались начальник Центра хозяйственного и сервисного обеспечения главка полковник Алексей Суяров и начальник отдела ЦХиСО подполковник Анна Левина — все трое, по словам Волк, впоследствии были уволены из органов внутренних дел.
Уголовное дело возбуждено по статье о присвоении или растрате, совершенных организованной группой либо в особо крупном размере (ч. 4 ст. 160 УК РФ). Санкция этой статьи предусматривает наказание вплоть до десяти лет лишения свободы. По данным источников РБК, знакомых с материалами дела, изначально дело было заведено следственной частью ГУ МВД по Московской области 7 августа, а 5 сентября передано в Следственный департамент МВД России; срок расследования продлен до 7 января 2027 года.
В Мещанском районном суде Москвы Мальков, Суяров и Левина были заключены под стражу до 5 ноября 2026 года. Как уточнила Ирина Волк, трое топ-менеджеров «ЕвроТранса» оказались под стражей еще раньше. Отдельное заседание суда рассмотрело меру пресечения для самого Мартышова: несмотря на то что его защита настаивала на более мягкой мере и предлагала внести залог в размере 40 млн рублей, суд удовлетворил ходатайство следствия и отправил бизнесмена в СИЗО до 6 ноября 2026 года. Важно подчеркнуть: по имеющимся данным, никто из фигурантов дела вину не признал.
Кто такой Игорь Мартышов и что известно о компании
«ЕвроТранс» — оператор сети автозаправочных комплексов «Трасса», работающей в Москве и Московской области уже более четверти века. По собственным данным компании, к 2025 году сеть насчитывала порядка 56–57 станций, а также включала нефтебазу, парк бензовозов, лабораторию контроля качества топлива и собственную фабрику-кухню. Компания позиционирует себя как второй по объему продаж независимый оператор АЗС в регионе и упоминается в перечне системообразующих предприятий российской экономики.
Согласно отчетности компании по МСФО за 2025 год, Игорю Мартышову принадлежало 44,1% в уставном капитале — он выступает конечным контролирующим собственником компании. Среди других акционеров — Сергей Алексеенков и Николай Дорошенко (по 7,62% каждый) и Олег Алексеенков (1,63%); оставшиеся около 39% акций распределены среди миноритариев, включая тех, кто приобрел бумаги на бирже. В совет директоров компании также входят независимые директора, среди которых, в частности, ректор РГСУ, член Геральдического совета при президенте России Андрей Хазин.
Источник РБК на топливном рынке отмечает, что в Москве и области сегодня работает порядка 2,3 тыс. АЗС — около 600 в столице и 1,7 тыс. в области, поэтому прекращение деятельности отдельного сбытового оператора, по его мнению, влияет лишь на «последнюю милю» доставки топлива до потребителя и не способно серьезно повлиять на состояние всего рынка. При этом, по словам другого собеседника в отрасли, станции сети фактически перестали работать в полном режиме еще с начала топливного кризиса, разразившегося в 2026 году.
Финансовый кризис: хроника дефолтов
Проблемы «ЕвроТранса» с обслуживанием публичного долга начали проявляться заметно раньше уголовного дела. Компания привлекала средства инвесторов сразу на двух рынках — акций и облигаций. В ноябре 2023 года «ЕвроТранс» провел IPO на Московской бирже, разместив акции по 250 рублей за штуку и привлекав в общей сложности 13,5 млрд рублей; тогда основатели компании выкупили бумаги на 1,2 млрд рублей, дочернее ООО «Трасса ГСМ» — еще на 1 млрд, а оставшиеся 11,3 млрд пришлись на широкий круг инвесторов, среди которых, по заявлениям самой компании, были клиенты сети АЗС «Трасса». Заявленная цель размещения — развитие сети зарядных станций для электромобилей и модернизация действующих заправочных комплексов. По итогам IPO бумаги вошли в первый (наиболее ликвидный) котировальный список биржи.
Помимо классических облигаций, компания привлекала средства через так называемые «народные» облигации — инструмент, по которому инвестор в теории может требовать досрочного выкупа бумаги без потери накопленного дохода, — а также через цифровые финансовые активы (ЦФА). По данным Мосбиржи, в обращении находились семь выпусков биржевых облигаций и три выпуска корпоративных бумаг совокупным номиналом 27,1 млрд рублей; с учетом ЦФА, по оценке Cbonds, общий публичный долг компании достигал 36,1 млрд рублей.
Первые тревожные сигналы появились задолго до сентябрьских событий. Еще в начале июля 2026 года компания несколько раз допускала технические дефолты по купонным выплатам, впоследствии расплачиваясь с задержкой в несколько дней; свои просрочки «ЕвроТранс» объяснял временной нехваткой свободных средств из-за неравномерного поступления выручки. 5 августа Мосбиржа зафиксировала первый полноценный дефолт компании — по выпуску облигаций серии БО-001Р-09, купон по которому был выплачен лишь частично. В последующие недели ситуация повторялась: 20 августа последовал дефолт по седьмому купону того же выпуска на 41,1 млн рублей, 28 августа — по «зеленым» облигациям серии 002Р-01 на сумму 25,48 млн рублей, а 31 августа — по одиннадцатому купону выпуска БО-001Р-08 на 77,67 млн рублей.
Финальной точкой стало 7 сентября, когда — практически одновременно с сообщением МВД о возбуждении уголовного дела — Московская биржа зафиксировала полноценный дефолт «ЕвроТранса» уже по всем без исключения выпускам биржевых облигаций. По оценке участников рынка, после этого события бумаги эмитента были переведены в специальный режим торгов для дефолтных заемщиков, а сам рынок оценивал стоимость облигаций компании в диапазоне 17–30% от номинала — это отражает крайне высокую степень неопределенности относительно того, сколько денег в итоге смогут вернуть держатели долга. Опыт последних лет на рынке высокодоходных облигаций не добавляет оптимизма: по статистике за 2022–2026 годы, розничным инвесторам в аналогичных ситуациях в среднем удавалось вернуть лишь около 6,6% вложенных средств.
Отдельная проблема касается держателей цифровых финансовых активов «ЕвроТранса»: по данным платформы «А-Токен», задолженность по этому инструменту превышает 840 млн рублей.
Почему ситуацией заинтересовался Банк России
Неспособность компании выкупить «народные» облигации в соответствии с условиями их выпуска привлекла внимание регулятора. Глава Банка России Эльвира Набиуллина заявила, что ЦБ намерен донастроить механизм таких бумаг, а первый зампред регулятора Владимир Чистюхин впоследствии подтвердил, что обсуждаются конкретные меры — в частности, введение периода ожидания между подачей заявки на досрочный выкуп и фактическим погашением, а также снижение доходности при досрочном выходе инвестора из инструмента. Иными словами, случай «ЕвроТранса» может повлиять не только на судьбу самой компании, но и на правила игры для всего рынка розничных облигаций в стране.
На фоне всех этих событий капитализация «ЕвроТранса» к началу сентября 2026 года снизилась до 4,83 млрд рублей при free-float в 32%. Одна акция компании по состоянию на середину дня 7 сентября стоила около 29 рублей — это более чем в восемь с половиной раз дешевле цены размещения на IPO.
Банки и кредиторы
Помимо частных инвесторов, у компании накопились обязательства перед крупными банками. В июле 2026 года о намерении подать иск о банкротстве «ЕвроТранса» заявил банк «Россия», а в начале августа аналогичное намерение выразил Сбербанк. При этом по состоянию на 7 сентября в картотеке арбитражных дел соответствующих исков от банков зафиксировано не было. По оценке аналитиков «Альфа-Инвестиций», на конец июля совокупный объем судебных требований к компании со стороны различных контрагентов приближался к 34 млрд рублей, а позднее, по данным других источников, превысил уже 37 млрд рублей; кроме того, у операционной «дочки» компании фиксировались долги перед налоговой службой. При этом аналитики отмечали, что, несмотря на серьезность проблем эмитента, менеджмент теоретически еще может побороться за сохранение компании — хотя все бумаги «ЕвроТранса» они относили к инструментам с повышенным риском для инвесторов.
Что будет с активами и заправками
Зампредседателя наблюдательного совета ассоциации «Надежный партнер» Дмитрий Гусев полагает, что в ближайшее время найти покупателя на активы «ЕвроТранса» будет затруднительно — сумма предъявленных компании исков, превышающая 37 млрд рублей, существенно осложняет потенциальную сделку.
Что будет с акциями и облигациями
Опрошенные РБК эксперты сходятся в том, что положение акционеров и держателей облигаций компании принципиально различается. Председатель правления ассоциации инвесторов АВО Александр Беркунов подчеркивает, что задержание руководителей эмитента само по себе не является формальным основанием для делистинга акций с биржи — решение об этом в общем случае принимает сама Московская биржа, хотя эмитент вправе инициировать такую процедуру, а основанием для нее может стать процедура банкротства компании. При этом, по его словам, обращение бумаг на бирже никак не связано с правами акционеров как таковыми: даже в случае прекращения биржевых торгов инвесторы в акции сохраняют свою долю владения компанией в полном объеме.
Куда более неопределенной Беркунов называет судьбу держателей облигаций: с высокой вероятностью компанию ожидают процедуры банкротства, в рамках которых кредиторы будут реализовывать свои права, а возвратность средств в подобных историях, по его наблюдениям, как правило близка к нулю.
Инвестиционный стратег управляющей компании «Арикапитал» Сергей Суверов считает, что, несмотря на масштаб «ЕвроТранса» как эмитента и на резонансность произошедшего, ситуация носит скорее единичный характер и вряд ли способна подорвать позиции всего финансового рынка — тем более на фоне в целом позитивной динамики показателей у компаний финансового и нефтяного секторов. Вместе с тем, по мнению эксперта, произошедшее заставит инвесторов внимательнее относиться к выбору активов для вложений. Отдельно он обращает внимание на принципиальную особенность структуры выплат при банкротстве: в первую очередь удовлетворяются требования кредиторов и держателей облигаций, и лишь затем, если после этого останутся средства, — требования акционеров, которые в такой очереди оказываются последними.
Что дальше
На сегодняшний день ключевые вопросы — о дальнейшей судьбе сети АЗС «Трасса», о перспективах компенсации инвесторам и о результатах следствия по уголовному делу — остаются открытыми. Срок расследования установлен до 7 января 2027 года, а решения по искам банков и других кредиторов еще предстоит вынести арбитражным судам. РБК направил запросы в Банк России, на Московскую биржу, в Сбербанк, банк «Россия» и Минэнерго; на момент публикации материалов ответы от ведомств и банков не поступали.
Материал подготовлен на основе сообщений РБК, «Ведомостей», «Коммерсанта», Forbes.ru, а также данных Московской биржи и Cbonds с учетом принципа презумпции невиновности. Приведенные в тексте оценки и характеристики отражают мнения опрошенных собеседников и аналитиков и не являются установленными судом фактами. Вина фигурантов уголовного дела не доказана и может быть установлена только вступившим в законную силу приговором суда.
