Невиновный мужчина полгода просидел в СИЗО и был освобожден только после того, как настоящий убийца застрелил еще одного человека из того же пистолета.
Парадокс российского правосудия: мужчина вышел из СИЗО только после того, как настоящий киллер убил еще одну жертву. Расследование дела, в котором технологии и факты оказались бессильны перед ошибочным опознанием
Ноябрь 2014-го. Зал суда в Орле. Измученный полугодовым заключением Роман Коновалов слышит вердикт, который уже не вызывает у него никаких эмоций — ни облегчения, ни торжества. Его отпускают. Но причина освобождения звучит как сюжет абсурдистской драмы: пока он сидел за решеткой, кто-то другой убил еще одного человека — из того самого оружия, которое фигурировало в деле о преступлении, якобы совершенном Романом.
Эта история — не триллер и не детектив. Это реальные события, обнажившие болевые точки системы уголовного правосудия: что происходит, когда вера в технические доказательства уступает место доверию к человеческой памяти? Когда железное алиби весит меньше, чем взгляд из окна проезжающего автомобиля?
Спецоперация вместо вызова на допрос
Тот летний день 2014 года ничем не предвещал катастрофы. Роман приехал в частную баню по приглашению друзей — обычный отдых, каких в его жизни было множество. Финал вечера оказался совершенно иным.
СОБР нагрянул с такой агрессией, словно брал в заложники террористов, удерживающих заложников. Бойцы в масках, автоматы, крики. Всех вывели на улицу. Только тогда Коновалов осознал: операция затевалась именно ради него.
«Они потребовали открыть машину. Я не возражал — скрывать мне было нечего», — рассказывает Роман. Однако осмотр салона японской «Мазды» преподнес сюрприз: полицейские извлекли пакет с несколькими граммами запрещенных веществ и старинный охотничий обрез внушительных размеров.
Для самого Коновалова находка выглядела очевидной подтасовкой. Логика проста: если человек не прячется, живет открыто, зачем ему хранить в автомобиле компрометирующие улики? И зачем нужна была эта голливудская постановка с масками и автоматами, если подозреваемого можно было вызвать повесткой?
Разгадка пришла в отделении. Романа обвинили в совершении тяжкого преступления — убийстве знакомого молодого человека, сына влиятельной криминальной фигуры орловского региона.
Расправа на опушке
Трагедия разыгралась в конце весны того же года. Место действия — лесная полоса вблизи поселка Образцово, где располагался особняк отца пострадавшего. Двадцатипятилетнего парня сначала избили с особой жестокостью, затем расстреляли из пистолета советского производства — легендарного ТТ.
Следствие методично прорабатывало круг общения убитого. Главным — и практически единственным — доказательством вины Коновалова стали утверждения пары случайных очевидцев. Мужчина и женщина двигались на своей машине неподалеку от криминального эпизода и обратили внимание на некую личность, покидавшую лесной массив.
На основе их воспоминаний криминалисты нарисовали фоторобот. Начался поиск среди окружения жертвы. «Из всех проверенных лиц максимальное сходство с изображением демонстрировал Роман Коновалов», — так объяснял ситуацию Виталий Власов, возглавлявший региональное управление уголовного розыска.
Поразительная деталь: свидетели опознали задержанного абсолютно уверенно, без тени сомнения. При этом они наблюдали за подозрительным субъектом из движущегося транспортного средства, причем голова того была скрыта головным убором. Однако эта странная категоричность не вызвала у следователей ни малейших вопросов.
Технологии против человеческой памяти
У обвиняемого имелось железобетонное алиби. День, когда произошло убийство, Коновалов провел с матерью в городской суете: шопинг в крупных торговых комплексах, визит в банковское учреждение, другие публичные локации.
Этому имелись технические подтверждения. Детализация телефонных соединений четко показывала: владелец номера в момент преступления находился совершенно в другом месте. Казалось бы, цифры не врут — в отличие от человеческой памяти, которая легко искажает образы и детали.
Но следствие выдвинуло контраргумент, поражающий своей простотой: «Телефонный аппарат — это не паспорт. Возможно, с мобильником по городу разъезжала его мать. Или кто-то из приятелей».
Загнанный в угол, Роман пошел на беспрецедентный шаг. Он дал добровольное согласие на прохождение проверки на полиграфе — устройстве, регистрирующем психофизиологические реакции. Более того, согласился на процедуру с применением фармакологических препаратов — так называемую «сыворотку правды».
Результаты этих испытаний либо остались невостребованными, либо их просто проигнорировали. Защита выступила с ходатайством: провести идентичные проверки в отношении свидетелей обвинения. Те наотрез отказались, сославшись на медицинские противопоказания. И это обстоятельство снова ни у кого не вызвало подозрений.
Загадка без отгадки
Центральный элемент любого расследования убийства — понимание причины. Что толкнуло одного человека лишить жизни другого? В данной ситуации ответа не существовало.
Коновалов и погибший поддерживали дружеские отношения, регулярно встречались в общей компании. Никаких серьезных разногласий между ними замечено не было. Когда журналисты обратились к представителям правоохранительной системы с вопросом о побудительных мотивах, услышали обтекаемую формулировку: «Вероятно, возникли финансовые споры. Либо просто эмоциональный конфликт, перешедший в насилие».
Орудие преступления тоже оставалось неуловимым. Тот самый пистолет ТТ так и не попал в руки следователей. Дефицит неоспоримых улик, вероятно, и объяснял настойчивые попытки выбить у подозреваемого признание. Но Коновалов держался стойко. По простой причине: признаваться было не в чем.
Моральную опору в это мрачное время ему обеспечивали самые близкие люди — мать и гражданская супруга. Их послания в СИЗО и непоколебимая вера в его правоту не давали сломаться. Они верили в чудо. И оно, как ни парадоксально, свершилось.
Выстрел, который изменил все
Сентябрь 2014-го. Коновалов уже несколько месяцев находится за решеткой, теряя последние надежды. В центральной части Орла происходит новое громкое преступление. Возле известного парка «Дворянское Гнездо» застрелен крупный бизнесмен — один из главных акционеров строительного холдинга «Орелстрой» Владимир Соболев.
Баллистические исследования и сопоставление данных потребовали почти восемь недель. Все это время Роман продолжал томиться в следственном изоляторе, не подозревая, что его участь решается не в судебных залах, а в криминалистических лабораториях. Заключение экспертов не оставляло сомнений: оба убийства были совершены идентичным огнестрельным оружием — одним и тем же пистолетом ТТ.
Следственная группа еще какое-то время пыталась разработать теорию о том, что у Коновалова мог быть сообщник, совершивший второе убийство. Однако никаких фактов, подтверждающих эту версию, обнаружить не удалось.
Более того, углубленная проверка преподнесла еще один сюрприз. Выяснилось, что данное оружие проходило фигурантом еще по одному делу — покушению на убийство столичного чиновника Андрея Уварова, наследника бывшего городского главы Орла. Это покушение датировалось маем 2013 года — за целый год до того, как Романа взяли под стражу.
В ноябре судья озвучил долгожданный вердикт. Но радости эта свобода не принесла. Цена оказалась чрезмерной.
Возвращение в разрушенную жизнь
Полугодовое пребывание в изоляторе оставило глубокие шрамы. Коновалов покинул СИЗО физически и морально истощенным. Бессонница преследовала его месяцами. Депрессивное состояние не отпускало. Вера в справедливость судебной системы была растоптана окончательно. Понадобилось больше года интенсивной реабилитации, чтобы начать возвращаться к нормальной жизни.
Спустя два месяца после освобождения ему вернули конфискованный автомобиль. То, что Роман увидел, повергло его в шок. Машину было трудно узнать. Багажное отделение оказалось полностью опустошено — все вещи бесследно исчезли. Подвеска получила серьезные повреждения, кузов был покрыт вмятинами и царапинами.
«Стало очевидно: пока я находился в заключении, кто-то активно эксплуатировал мой транспорт», — с горечью констатирует Коновалов. Привлеченные независимые эксперты оценили материальный ущерб в сумму 186 тысяч рублей. Ответственность за сохранность имущества перебрасывалась между подразделением уголовного розыска, которое произвело изъятие, и региональной структурой Следственного комитета, на территории которой хранилось вещественное доказательство.
Тщательное изучение документов по делу выявило множество нестыковок и противоречий. На изъятом оружии и пакете с запрещенными веществами отсутствовали какие-либо дактилоскопические следы Романа или его биологические материалы. Видеофиксация операции по задержанию, которая могла бы расставить все точки над i, по загадочной причине в тот день не производилась.
Сам Коновалов дал свои пояснения относительно якобы найденных предметов. В прошлом он занимался охранной деятельностью, имел официальное разрешение на ношение и хранение огнестрельного оружия. «Возить по городу огромный старинный обрез длиной более полуметра — абсолютная бессмыслица», — подчеркивает он.
Согласно первоначальному протоколу, обрез был обнаружен под водительским креслом. Однако проведенный эксперимент разрушил эту версию: при длине 53 сантиметра предмет физически не мог поместиться в указанное место. Год спустя сотрудники полиции скорректировали свои показания, утверждая, что оружие лежало на полу заднего пассажирского места.
Триста свидетелей и ни одного виновного
Следственные органы прокомментировали ситуацию с объединенными уголовными делами. Юлия Дорофеева, занимавшая должность старшего помощника руководителя регионального СУ СК, пояснила журналистам:
«Изначально отсутствовали какие-либо основания для установления связи между этими преступлениями. Три жертвы не имели общих деловых интересов или пересечений. Только после совершения третьего убийства были проанализированы результаты баллистических экспертиз. Вывод оказался неожиданным: все три эпизода совершены с использованием одного огнестрельного оружия. В результате производства были объединены в единое дело».
По ее словам, следствие работало с колоссальным объемом информации: проведено более трехсот допросов свидетелей, выполнено свыше шестидесяти различных экспертиз. Регулярно проводились оперативные совещания с участием руководства. Однако на момент интервью никому обвинение предъявлено не было.
Горькая правда от адвоката
Защитник Романа Коновалова, адвокат Денис Бычков, высказался предельно жестко. Он был убежден: его подзащитный избежал несправедливого приговора исключительно благодаря тому, что настоящий преступник совершил новое злодеяние.
«С самого начала обвинительная база строилась исключительно на словах свидетелей. Насколько точными оказались их воспоминания, теперь всем очевидно. Остальные доказательства носили косвенный характер. Но это мало интересовало следственную группу. Невзирая на неопровержимое алиби моего клиента, существовала реальная опасность, что он получит длительный срок заключения. Спасло его единственное обстоятельство: убийца нанес новый удар», — заявил правозащитник.
Бычков также выразил скептицизм относительно возможности привлечь лжесвидетелей к ответственности: «К сожалению, подобных свидетелей крайне сложно призвать к ответу. Наиболее вероятный сценарий: в судебном заседании они просто признают, что ошиблись в опознании, и избегут наказания».
Двести тысяч за полгода ада
Развязка наступила весной 2017 года — почти через три года после первоначального ареста. Советский районный суд Орла официально признал право Романа Коновалова на полную реабилитацию.
Компенсация морального вреда, причиненного незаконным преследованием и содержанием под стражей, была определена в размере двухсот тысяч рублей. Дополнительно возместили судебные издержки.
Сам Коновалов оценивал нанесенный ему моральный ущерб в десять миллионов рублей. Но судебная инстанция сочла справедливой совершенно иную цифру — в пятьдесят раз меньшую.
Источник: Агентство судебной информации «Громкое дело»
Роман
Загрузить еще
